– Вот это и есть дерьмовая реальность, – заметила циничная Мэл. – На свете просто убийственно мало мужских типов.

– Хотя все не так уж и плохо, – задумчиво произнесла я. – Можно ведь наслаждаться оттенками одного и того же вкуса – как гурман…

– И где ты набралась подобного собачьего бреда? – презрительно пробормотала Мэл.

– Но я чувствую себя не гурманом, а старой каргой.

– Ха, мне это нравится! – рассмеялась Мэл. – Пора сдать тебя в утиль.

– Девочки, – вмешалась Джил, – вы не устали ругаться, как две злобные старухи?

– Нет! – ответили мы в один голос. Джил наш выкрик проигнорировала.

– Все мы жаждем недостижимого, – задумчиво сказала она. – Мне, например, многие завидуют: ведь я так мило устроилась со своим муженьком в уютном семейном гнездышке. В общем, они правы, – поспешно добавила она, – но иногда я горько сожалею, что не могу порезвиться на свободе. Вот я иногда смотрю на тебя, Джулс, и мне кажется, что удачное замужество – не такой уж плохой жребий. И тогда я начинаю примерять к тебе своих знакомых… Знаю, знаю, это ужасно, можешь не говорить. Но потом я понимаю, что просто завидую тебе, потому что не могу, как ты, валяться по ночам бог знает где и корчиться от удовольствия в объятиях роскошных двухметровых жеребцов!

Она задумчиво посмотрела на очередной кусок запеканки и целиком отправила его в рот.

– Эй, Джил, что за классная штуковина? – воскликнула я, только сейчас заметив на ее руке браслет.

Джил вытянула руку, чтобы я могла получше рассмотреть сверкающие камни, усеявшие толстую золотую пластину.

– Бриллианты, – сказала она, энергично жуя. – Джереми привез из Штатов.

Мэл с вожделением разглядывала украшение.

– Небось кучу бабок за него выложил, – жадно сказала она.

Мэл не носит ни золота, ни бриллиантов, отдавая предпочтение серебру и кроваво-багряным рубинам. Но сейчас она как сорока глаз не могла оторвать от блеска дорогих камней. Мэл выросла в бедной семье и в детстве поклялась выбиться в люди, что до сих пор у нее отлично получалось.