– Не ори на девочку, Джил, – приказала Мэл. – Ты ее смущаешь. Так она нам ни черта не расскажет. Говори, Джулс, как он выглядел?

– Ну, не мой тип, – призналась я, усаживаясь на пол, заваленный подушками.

По всей комнате я расставила горящие свечи и приглушила свет. В такой обстановке секреты вырывались сами собой. Визиты подруг неизменно будили во мне смутные угрызения совести, и каждый раз я пыталась дотянуть свою квартирку до уровня их изысканных жилищ.

– Вот это новость! Какой еще такой «твой тип»? – поразилась Мэл. – Тебе же нравятся все мужики до тридцати, крепкие и с членом.

Я усмехнулась и отхлебнула мартини, смешанного с перцовкой. Очень успокаивает, знаете ли.

– Продолжай, – велела Джил, – не обращай на нее внимания. Как он выглядел?

– Я была вдребезги пьяная и ничего не помню. Джил вздохнула:

– Plus ca change [

– Что за плюс? – передразнила Мэл. Я откашлялась.

– Какое невероятное совпадение, Мэл. Ему как раз не больше двадцати пяти, и, как ни странно, у него и впрямь имелся член, – начала я. – А еще светлые волосы и голубые глаза. И да, Мэл, ты права, высокий и крепкий.

– Мать твою! – прервала она меня. – Истинный ариец!

Я хихикнула.

– Не-е-ет, какой там ариец. Он бы наверняка потерял повязку со свастикой и не успел бы щелкнуть каблуками. Его бы отправили в концлагерь на следующий же день.

– Или выдрали по полной программе! – Мэл всегда проявляла нездоровый интерес к порке.

– Мэл!

Она пожала плечами: мол, если ты такая бестолковая, то объяснять бесполезно. Вытянув ноги, Мэл любовалась блестящими носками своих туфелек на шпильках.

– Значит, он крепкий. – Она вновь вернулась к разговору.

– Как кирпичный сортир. Широченные плечи, ничего лишнего, офигительная задница и стройные ноги.