Как только дверь поддалась, в конце коридора нарисовался Генри Риджли. Его нарочито твердая поступь в сочетании с отчаянным вихлянием верхней части тела свидетельствовала: старый хрыч пьян в хлам. Генри с минуту постоял, сверяясь с указателем на стене. Господи, только бы не заметил нас!

Тут тяжелая дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась.

Генри повернул голову и обратил к нам мутный взор.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Том.

Опустив голову пониже, я снова двинулась вперед, глаза мои изучали ковер – ядовитое сочетание красного, зеленого и розово-оранжевого. Том упорно не отставал. Генри все еще таращился на нас пустыми глазами.

Ну вот и мой номер! Я выловила из сумки пластиковую карточку и провела ею в замке. Замок зажужжал, вспыхнул красный огонек, и карточка выехала назад со скрежетом, который запросто смог бы заглушить меня, вздумай я завизжать.

– Джульет, это ты? Черт побери, узнал.

– Джу-у-льет! – Генри зашатался в нашем направлении, являя собой редкий экземпляр отвислости и мешковатости (штаны, брюхо, груди и брыли органично дополняли друг друга).

– Жу-Жу, а чго мне скзл этот ублюдок Фолком! Жу!

Мне удалось снова запихнуть карточку в щель. На этот раз небеса оказались благосклоннее. Зажегся зеленый огонек, раздался щелчок.

– Заходи, чего стоишь? – прорычала я Тому, толкая его в дверь.

Он озадаченно оглянулся.

Неуклюжесть Тома подвела нас. Генри настиг меня раньше, чем я успела прошмыгнуть в номер. Мозг бешено пульсировал, силясь придумать способ отшить толстяка, не обидев его. Генри был одним из самых известных в Лондоне ресторанных экспертов, и если он взъестся на меня, то скоро я буду пиарить в лучшем случае «Бургер Кинг». К тому же Генри хоть и староват, но свой в доску.

– Джульет! – вздорным голосом проорал Генри. – Стой, Жу!